Минутка чёрного юмора

Народные традиции удивительны. И беспощадны. Я это точно знаю и стараюсь держаться от них подальше.
Дядя Митя помер. Это было нехарактерно для него. Это было экспромтом. Он и раньше спал пьяный в сугробах, но всегда просыпался на перекур. А в этот раз не купил папирос и решил не просыпаться. 

Событие было знаменательным, поэтому позвали родственников, соседей и каких-то бабок для ночных посиделок с покойным. Бабки на это дело всегда ходят с удовольствием, им приятно, что кто-то помер раньше, чем они. 

Сидели они всю ночь, не приняв никаких мер предосторожности, рекомендуемых классиком. Мелом круг не рисовали, молитв не читали. Но и дядя Митя вёл себя культурно — в гробу не летал и не вызывал чертей. При жизни он такие представления устраивал по три раза в неделю, но после смерти дядя Митя стал скучнее. 



Бабки наставили свечей и половину ночи обсуждали вопрос, достаточно ли молод был усопший для перехода в иные миры. Сошлись на том, что «жить бы ему ещё, да жить» и, успокоившись, заснули на табуретках. На этой же мысли они сходились пару месяцев назад и на похоронах деда Егора, который помнил ещё царя. 

С утра около дяди Мити собрались все родственники, обсуждая, что же ему положить с собой на тот свет. Набирался внушительный список, потому что нужно было предусмотреть все ситуации, в которые дядя Митя может попасть после смерти. 

— Положите только то, что он больше всего любил! — влезла с советом какая-то участница ночных посиделок. 

— Ну и чё он у тебя любил? — обратились родственники к жене дяди Мити. 

— Водку он любил больше всего! — сказала жена, вытирая глаза. Она испытывала двойственные чувства. С одной стороны, ей было жалко дядю Митю, но он попил столько её крови, что спокойно мог теперь играть в голливудских фильмах про вампиров. Без грима и компьютерной графики. 

Родственники задумались и вписали бутылку водки в список необходимого. Они совсем не учли, что дяде Мите этого хватит только на первые полчаса загробной жизни. И то, если не забудут ему положить с собой оливье и буханку хлеба. 

Стали думать дальше о любимых вещах покойного, но кроме водки на ум ничего не шло. Решили не оригинальничать и положить с собой пачку папирос и расчёску. 

— Расчёску-то ему зачем? — проворчал кто-то в толпе, — вы ещё зубную щётку ему положите, может хоть на том свете будет пользоваться! 

— Что вы, нехристи, говорите! — подскочила очередная бабка, — нельзя о покойнике плохо! 

Поскольку традиция действительно предписывала не отзываться об усопшем в негативном ключе, то никто не стал уточнять, что с дядей Митей заодно стоит положить и соседку. Она в последние годы явно входила в число предметов, которые дядя Митя был бы не прочь захватить с собой в загробную жизнь. Но пристыженные бабкой родственники не стали вспоминать об этом, тем более, что соседка обладала внушительными размерами и не поместилась бы с дядей Митей даже в двуспальном гробу. 

В общем, решили, что достаточно будет водки, папирос и расчёски. Расчёску решили не убирать, чтобы не было стыдно перед дедом Егором, который отправился покорять тот свет, не забыв взять данный аксессуар. В остальном всё было вроде бы в порядке — дядя Митя был одет, обут, пусть довольным и не выглядел. К сожалению, тут кого-то неожиданно осенило: 

— Водку вы вот положили, а из чего он её пить-то будет? А папиросы чем поджигать? 

Добавили стакан и спички. И если расчёска и спички с папиросами поместились в карман, то стакан с бутылкой прятать за пазуху было как-то неприлично. Но ещё более неприличным был вид дяди Мити, лежащего рядом с водкой и стаканом. Никто не сказал ни слова, но всем было ясно, что в таком виде не стоит стучаться в райские врата. 

Посовещались. Положили бутылку в пакет из продуктового супермаркета. Дядя Митя в пиджаке и с мятым пакетом стал похож на бомжа, который ограбил магазин винтажных советских костюмов. Но большинством голосов было решено, что в загробном мире это приемлемо. 

Сразу же возникло предложение положить в пакет и что-нибудь из еды, раз уж тара практически пустая. В результате дядя Митя взял с собой и выпить, и закусить. А после того, как родственники начали потихоньку выпивать, дядя Митя захватил ещё мыло, шампунь и перочинный ножик. Но не сам, не сам. 

Тут вспомнили, что не дали ему с собой денег. Казалось, этот вопрос должен был легко разрешиться — свободные карманы у дяди Мити были. Но проблемой оказалась сумма. Никто не знал, какие цены на том свете, за что придётся заплатить и принимают ли там рубли. Никакой другой валюты ни у кого и не было, но чисто теоретически все хотели бы знать. 

Кто-то шибко умный предложил вспомнить, сколько брал Харон за пересечение Стикса, и именно эту сумму презентовать дяде Мите. Никто не помнил ни суммы, ни самого Харона. Хотя все сделали вид, что вспоминают. Наконец одна бабка сказала, что никаким Харонам дядя Митя ничего не должен, и ждать его будут апостолы, так как был он христианином. Все согласились принять этот вариант, пусть и христианин из дяди Мити был так себе. С дядь-Митиной верой на том краю его могли ждать какие угодно существа. Так что Харона отмели совершенно незаслуженно. 

В конце концов все скинулись по 50 рублей, брат дяди Мити собрал деньги и засунул их в карман покойнику, не забыв предварительно вытащить свои деньги обратно. 

— Ты бы сделал то же самое, — грустно прошептал он брату и на всякий случай вытащил ещё одну купюру. 

Наконец формальности были соблюдены, и дядя Митя был полностью экипирован. Полагалось плакать, но дядя Митя попил крови не только у жены, поэтому плакали как-то натужно. Неестественно. 

— Не плачьте, — взялась утешать всех ещё одна бабка, — ему там лучше будет! А нам здесь и дальше мучиться! 

После этого заплакала и бабка. 

В это время ничего не понимающий дядя Митя стоял на том свете в очереди к райским вратам, отхлебывая прямо из горла. Он оглядывался. Вокруг были люди с яхтами, автомобилями и золотыми украшениями. Кто-то был с гитарой, кто-то с коллекцией шляп, попадались и такие же горемыки, как дядя Митя — с едой, расчёской и шампунем. Не хватало только фараонов со слугами, сундуками и личными трёхкомнатными пирамидами. 

— Оплатите сбор и проходите! — раздалось над ухом дяди Мити. Он вздрогнул от неожиданности и переспросил: 

— Что? 

— Оплачиваем и проходим, не задерживаемся! — повторил ему возникший рядом сияющий мужик в белых одеждах. 

— А сколько? — спросил дядя Митя. 

— Четыреста рублей, написано же! — показал мужик куда-то рукой. 

Дядя Митя посмотрел туда, ничего не увидел. Вытащил из кармана деньги и пересчитал. Потом пересчитал ещё раз. Ничего не поменялось. 

— Вы знаете, а если мне не хватает 50 рублей? Что делать? — спросил он у сияющего мужика. 

Тот вздохнул, махнул кому-то рукой, и за спиной дяди Мити возникли двое крепких потусторонних парней. 

— Проводите мужчину в ад. — сказал им мужик и двинулся к следующему в очереди, а дядю Митю подхватили и понесли, не обращая внимания на его возражения. 

Обсудить у себя 2
Комментарии (1)

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

Фома Тунгусский
Фома Тунгусский
сейчас на сайте
47 лет (22.07.1970)
Читателей: 46 Опыт: 1289.99 Карма: 18.1326
Я в клубах
Стихи на все случии жизни Пользователь клуба
Рок музыка Пользователь клуба
Счастье это... Пользователь клуба
Стихи с ненормативной лексикой Пользователь клуба
Выходцы с blog.ru Пользователь клуба
Газета Пи"дабольская Правда Администратор клуба
все 46 Мои друзья