Проездной

От незнакомца воняло бомжом. Немытыми подмышками, кислой мочой и перегаром изо рта с плохими зубами. Кондукторская униформа вся засалена, на переднике проплавленная сигаретой дырка. Он едва заметно шатался, протягивая Сене помятый проездной билет. 

— Билетик не желаете? 
— В смысле? У меня на месяц проездной. 
— У меня особенный билетик. Даёт возможность попасть туда, куда ты сильно хочешь. 

Сумасшедший. Не, точно какой-то больной. Сеня опасливо подвинулся назад, нащупывая в рюкзаке перцовый баллон. 

— Возьми, возьми, — тыкал странный кондуктор свой билетик. 
— Я возьму! Вы отстанете? 
— Не проспи остановку, — ухмыльнулся бомжара гнилыми зубами и похлопал его по плечу. 

*** 

— Остановка Первомайская! Следующая остановка — Карла Маркса. 

Сеня проснулся весь в испарине. Люди в автобусе откровенно на него пялились. Мужчина нервно что-то пробормотал и выскочил на улицу. 

Совсем заработался… Нет, надо взять отпуск, так больше нельзя. Хреново только, что работает он неофициально, отпуск неоплачиваемый. Сеня помассировал ладонью грудную клетку, где ныло от частого злоупотребления энергетиками сердце. Пальцы наткнулись на какую-то бумажку в нагрудном кармане. Он вытащил смятый маленький билет, недоумённо повертел, смутно припоминая дикий сон, и машинально сунул обратно. 

Квартира встретила затхлостью холостяцкой берлоги. Кот и то помер полгода назад. Сеня быстренько сварганил яичницу с помидорами и завалился перед ноутбуком, досматривать начатый вчера фильм. Раньше, помнится, любили с Дашкой проводить вот так вечера — смотреть какую-нибудь ерунду, нежась в кровати, трахаться, беситься, спать в обнимку, постоянно просыпаясь от неловких телодвижений. Эх, где ты теперь, Даша? Номер уже года два недоступен, страницу ВК удалила, а старые знакомые говорят, что уехала куда-то то ли в Москву, то ли в Питер. Дура. От размышлений о бывшей девушке опять заныло в груди, выпил нитроглицерина и решил, что пора уже и баиньки. 

*** 

— Сень? Сенечкаа, тебе на работу не пора? Просыпайся, солнышко. 

Он привычно потянулся вслед мягким и влажным губам, пока до него наконец не дошло.. 

— Ааа! 
— Ты чего? — Даша стояла, одетая в старую пижаму (с дырочкой в районе ляжки) и испуганно смотрела на сжавшегося в животном ужасе парня. 
— Ты… ты откуда здесь? 
— В смысле откуда, Скворцов? Совсем кукухой поехал, да? 

Он затравленно оглядывался. Что за чертовщина… Старые обои на стенах, его древний Пентиум 4 на компьютерном столе, который он вот уже пару лет как выбросил. По телевизору (тоже старому, к слову, давным-давно его к матери на дачу унёс) крутят КВН. КВН-2007. Совсем молодой Галустян показывал коронный номер про девочку Гадю. 

— Это какой-то розыгрыш, да? Поиздеваться надо мной решила? Откуда это всё? 
— Слушай, Скворцов, ты со своими стрелялками ёбнулся уже, знаешь. Короче, я на работу. 

Сеня сидел, сжавшись в комок и слушая, как она собирается, моется в ванной, гудит феном, обсушивая волосы. Дашка ушла, хлопнув дверью и что-то пробурчав напоследок, и только тогда он решился встать и подойти к окну. 

Пахло забытой молодостью. С пятого этажа открывался вид на детский садик — ещё не снесённый и переоборудованный трудолюбивыми узбеками в монументальное здание кислотно-оранжевого цвета. Стояло жаркое лето. Во дворе играли дети. На парковочной стоянке преобладали машины отечественного автопрома, всяких Хёндаев, Тойот и Фордов было удивительно мало. Возвышалась на прежнем месте снесённая три года назад обрыгаловка, где раньше собирались местные алкаши. 

— Мать моя женщина… — прошептал Сеня. Взгляд упал на лежащий у кровати измятый билетик. 

*** 

К чести нашего героя, стоит сказать, что он быстро приспособился. Ведь он когда-то уже жил здесь, в 2007-ом году. 

На работу пришёл с опозданием. Работал тогда мерчендайзером в Эльдорадо, с трудом нашёл старый адрес. Непривычно было платить маршрутчику не 25 рублей за проезд, а всего восемь. Впрочем, и зарплата уменьшилась. Он вспомнил, что в 2007-ом зарабатывал всего 17 тысяч, и это были неплохие деньги. 

Знакомые лица. Ванька-кладовщик, Серёжа-грузчик. Дмитрий Иванович, директор. Кассирши Сашка и Лиза. Когда кто-то спросил, что случилось, Сеня ответил, что просто не выспался сегодня. 

Весь день он стоял в торговом зале, продавая клиентам всякую устаревшую технику, пока наконец не осознал полностью, окончательно и бесповоротно — каким-то невероятным образом он попал в 2007-ой год, когда только отпраздновал свой 20-ый день рождения. Тогда его комиссовали из армии по причине сместившегося позвонка, он давно уже, лет в 17, бросил свои неформальные увлечения и по совету матери пошёл работать в Эльдорадо. Жил в спальном районе города в квартире, доставшейся от умершей бабушки. Встречался с девушкой по имени Даша, его первой серьёзной и, пожалуй, единственной любовью. Блять, кому расскажешь — не поверят. Да и рассказать-то некому. Если сейчас он начнёт трындеть всем подряд, что прибыл прямиком из 2018-ого года, то упекут в психушку. Дашка и так офигела от утренней сцены. 

Постепенно начали доходить и выгоды положения. Ладно, в спорте он не шарит, поэтому ставок делать не сможет, ибо особо ничего не помнит. Но самое главное — биткоины! Сука, если сейчас начать скупать битки, то в 17-ом году, во время скачка криптовалют, он станет миллионером! Если не миллиардером! Сууука! 

Он ходил туда-обратно по торговому залу, вытирая салфеткой пот со лба. Открывшиеся перспективы захватывали дух. Надо только дотерпеть, только дотерпеть.. 

Вечером выскреб из карманов последние копейки, оставив только на проезд на завтра, и купил Дашке букет её любимых хризантем, коробку шоколадных конфет и вина. Цены поражали. На эту жалкую пятихатку в 2018-ом даже бутылку вина не купишь, а тут столько всего, даже на сигареты ещё хватило. 

Дома на скорую руку приготовил романтический ужин из креветок, фруктового салата, винограда и конфет. Разлил винцо по бокалам, организовал приятный полумрак, оставив включённым только торшер. Вскоре Даша заскрипела своим ключом в замке, Сеня выскочил встречать, помог снять сандалии. 

— Ты чего такой радостный? Скворцов, ты меня пугаешь уже! 
— Не фамильничай, — буркнул юноша (теперь уже юноша, 20 лет как-никак), — праздник у нас. 
— Какой ещё праздник? 
— Мне сон приснился. Вещий. Теперь жизнь совсем по-другому пойдёт. Подожди маленько, скоро мы будем богаты. 
— Чегооо? Ты чё несёшь, а? — засмеялась девушка. 
— Просто мне сегодня такое приснилось… ухх! Я вдруг понял, как ты мне дорога, моя маленькая. Я всё сделаю ради тебя, я горы сверну, и всё у нас будет хорошо. 

*** 

Секс был хорош. Сеня проводил ладонями по знакомому до каждого сантиметра телу, целовал любимые ложбинки, позвонки на спине, по-азиатски острые скулы любимой. Он и не представлял, насколько дико соскучился по её запаху — сладковатым духам с привкусом персика, солоноватому привкусу пота во время секса и чему-то неуловимому, феромонам, наверное. Даша стонала, выгибаясь под ним, хватая за зад острыми коготками, а он, ещё сильнее возбуждаясь, быстро двигал тазом. После они долго лежали, ходили купить на кухню и разговаривали о всякой всячине. Ему казалось, что он очутился в раю. 

На следующий день Сеня развил бурную деятельность. Первым делом взял отпуск и кредит. Целыми сутками сидел у компа, матерясь на медленный интернет (а ещё ему очень недоставало привычного смартфона в руках) и пробивая по поисковикам всё связанное с криптовалютами. Однако в интернете ещё не существовало даже самого понятия биткоина. Надо ждать ещё года два, если не изменяет память. 

*** 

Сколько стоит человеческое счастье? Сумма может быть разной, но измеряется она однозначно в деньгах, как был уверен Сеня. Ему уже пришлось побывать в роли нищеброда, и упускать свой шанс на этот раз он не собирался. 

Он устроился на подработку в ночь. Ишачил как вол, стараясь откладывать с каждой зарплаты хотя бы пару тысяч. Сердце снова начало колоть, помолодевшее тело вновь одрябло, под глазами появились тёмные мешки. С Дашей они почти никуда не ходили, что вызывало у неё дикие истерики, а парень отговаривался вечными «подожди немного, скоро всё будет, совсем чуть-чуть». Он ведь знает, что действительно будет. Буквально пять лет, и он сможет начать продавать первые битки, взлетевшие в цене, а в 2017-ом вообще станет ультрабогатым. Надо только дотерпеть. 

Он жалел как никогда в жизни, что не увлекался раньше спортивной жизнью. Сейчас бы буквально одну маленькую ставочку в букмекерской конторе… Но единственное воспоминание, связанное со спортом, касалось боя МакГрегора с Майвейзером, который состоится ещё чёрт знает когда. Ну, к 2014-ому можно скупить побольше долларов перед скачком валют, однако это тоже произойдёт нескоро. А пока что он работал, как робот, вставал, шёл на работу, выполнял однообразные действия, приходил домой и ложился спать. Спать теперь хотелось перманентно. Он даже перестал обращать внимание на Дашу, столь желанную поначалу, полностью сконцентрировавшись на своей цели. 

Неудивительно, что Даша ушла от него. Снова. Только теперь даже ещё раньше, чем в прошлый раз. Это событие Сеня воспринял как-то спокойно. Отупевший мозг не желал признавать ничего кроме выполнения поставленной задачи. А ушла девушка после ссоры, состоявшейся в 2011-ом году, когда он наконец купил первые биткоины. 

— Дебил! Скворцов, ты реально ёбнутый! Куда ты там деньги спустил, а? 
— Даша, это.. 
— Молчи! Молчи, нахуй, не хочу больше этого слышать! — взволнованная девушка ходила туда-обратно по комнате. Сеня почему-то вспомнил, что завтра надо оплатить коммуналку. 
— Даш, эта штука скоро подорожает. Понимаешь.. 
— Не, ты меня правда достал уже! Ебашишь тут как проклятая, стараешься, одежду ему стираешь, пожрать готовишь! А от тебя простого «спасибо» не дождёшься! Вон Настька уже второго родила, летом с мужем в Таиланд летали, а мы чё? А я чем хуже, а? Я тебе служанка, что ли? 

И ушла, хлопнув дверью. Ну и скатертью ей дорога. Сеня не испытывал никаких эмоций. Сейчас он видел, какая она — глупая, неряшливая, крикливая, с вечными претензиями и опротивевшими раскосыми глазами. Когда он разбогатеет, сможет снимать таких баб, по сравнению с которыми она будет выглядеть как бомжиха рядом с Клаудией Шифер. 

Приближался украинский майдан. Сеня уже сумел скупить три десятка биткоинов, которые трепетно хранил на жёстком диске. Начал усиленно скупать доллары. Накопления кончались, но до скорых событий осталось совсем немного. Он почти дотерпел. 

*** 

И вот вся эта байда на Украине. Санкции, майдан, скачущие хохлы, срачи в интернете, видео с боями на Донбассе. В это время незаметный паренёк Семён Скворцов из города N наживался на войне. Баксов удалось скупить немного, однако и вырученных с них денег (в моменты наибольших скачков на финансовых биржах, когда зелёная валюта стоила почти сто рублей) хватило на закупку ещё нескольких битков, уже изрядно подорожавших к тому времени. Сеня влез в кредиты, ушёл с работы и теперь круглыми сутками сидел дома, наблюдая за растущими кривыми графиков на экране монитора. Он совсем завшивел и запустил себя. Сердце колет от кофе и дешёвых энергетиков, появилось пузо из-за неправильного питания и малоподвижного образа жизни. А один биток к тому времени стоил уже почти штуку баксов, то есть по сравнению с закупочной ценой уже окупил себя на тысячу процентов. Но Сеня не собирался продавать. Он знал, что совсем скоро биткоин будет стоить намного больше. Поэтому старался и не скупать слишком много, чтобы ненароком не устроить демпинг. 

*** 

Новый год с 2017-ого на 18-ый он встретил в Таиланде, куда так мечтала попасть Дашка. Ему здесь особо не понравилось. Страна напоминала сахарный кисель — такой же приторно-сладкий, липнущий к коже и до отвращения мерзкий в своей избыточности. Поэтому оттуда Сеня рванул в Сингапур, Бали, следом и вовсе в Океанию, нырять с аквалангом. В вип-клинике на Новой Гвинее его дожидалось новое сердце и нанятый хирург, один из лучших в мире, пожалуй. А то сердечко совсем начало пошаливать. 

Сеня передвигался по миру в частном самолёте от компании Jetto, в сопровождении телохранителя, пилота и двух развратных стюардесс-близняшек. Иногда он напивался элитного алкоголя из бара и избивал девушек, а они покорно терпели. При желании он мог бы избить и трахнуть телохранителя и пилота, вряд ли бы те стали возражать. 

Он подсел на кокаин. Давно мечтал попробовать. Нюхал его с аппетитных задниц стюардесс, пафосно скрутив стодолларовую купюру, заставлял их слизывать белый порошок с загорелых тел друг друга. В планах было после операции по пересадке сердца купить небольшой островок здесь, где-нибудь в районе Полинезии, и коротать время в компании шлюх, наркотиков и спиртного. Больше ничего в этой жизни не хотелось. Долгое воздержание и жизнь во имя ЦЕЛИ переросли в психоз. Деньги стали его кумиром, его идолом, иконой, на которую Сеня всю жизнь молился, а теперь наконец заполучил. Впрочем, нет. Был ещё один маленький идол. 

Проездной билетик, совсем уже поблекший, аккуратно упакованный в мультифору. Сеня всегда носил его в нагрудном кармане. И приходил в ярость, стоило кому-либо задать вопрос о странном амулете. 

*** 

— Сынок? 
— Да, мам. Как дела, мам? 
— Всё хорошо, сынок. Слушай, ты… ты посылаешь слишком много денег. Не надо мне столько, сына. 
— Ладно, мамуль, ты же знаешь, что мне не жалко. 
— Когда ты приедешь? 
— Не знаю, наверное, летом, — соврал Сеня, поставив разговор на громкую связь. Он завязывал узел галстука к одному из приёмов, которые постоянно устраивает губернатор Новой Гвинее. Он вроде как почётный гость. 
— Тут Даша звонила, спрашивала, как у тебя дела. Хотела увидеться. 
— Скажи, что я занят. Денег ей дай, если надо, пусть отвяжется от меня наконец. Раньше был ей не нужен, а тут вдруг понадобился. 
— Хорошо… а, Сенечка! 
— Что такое, мамуль? 
— Тут приходил какой-то человек странный. Говорит, твой старый знакомый. 
— Да? И кто же? 
— Он не представился. Попросил передать… ерунду какую-то, в общем. 
— Что именно? — Сеня вдруг ощутил неясную тревогу. 
— Что срок действия билета заканчивается. 
— Что? Мам, я тебя плохо слышу. Повтори! Мам? 

Мамин голос исчез в треске помех. Он раздражённо потряс телефон и хотел было набрать номер снова, когда сзади скрипнула дверь. Сеня оглянулся. 

На пороге стоял кондуктор. Тот самый, приснившийся 11 лет назад. Из-под всклокоченных волос сверкали недобрым блеском два глаза, как у рыси, нацелившейся на жертву. Человек раскрыл рот, обнажив ряд почерневших зубов, и сказал с усмешкой: 

— Проездные на проверку, пожалуйста!

© Сергей Тарасов 

Обсудить у себя 4
Комментарии (3)

впечатлило

Можно делать выводы и снимать кино. Что-то реальное в этом все-таки есть


Как я продал Россию

Вечер начался так же, как и всегда. В распахнутое настежь окно грустно пялилась желтым мутным глазом московская аномальная жара, в комнате бесполезно гонял горячий воздух трудяга- вентилятор, а на экране телевизора то и дело белозубо улыбался следователь Сергей Глухарев.
Я, ополоснувшись в душе и натянув прямо на мокрую задницу веселые трусы-боксеры с белыми медведями, лежал на диване и пил ледяную воду «Святой источник» прямо из запотевшей в холодильнике бутылки.
По устоявшейся традиции, через час- полтора, я начну клевать носом, а потом, в полудреме, не раскрывая глаз, пошарю рукой вокруг, найдя пульт, выключу телевизор и усну беспокойным липким сном, периодически просыпаясь, чтобы перевернуть мокрую от пота подушку. Лето. Жара. Аномальная.
И все бы случилось именно так, как я рассказал, если бы в мою дверь не позвонили. Гости в моей квартире явление крайне редкое и предсказуемое, поэтому противный дверной звонок прозвенел внезапно пугающе. Ну, примерно так, как на вас спящего побрызгали бы холодной водой. Неожиданно и бодрит. Даже улыбка следователя Сергея Глухарева на экране вздрогнула и пугливо исчезла, спрятавшись за рекламой кваса «Очаковский».
Я же говорю вам, что я непривычный к гостям человек, поэтому все инстинкты удивленного хозяина у меня отсутствуют, именно этим я могу объяснить то, что я даже не спросил «Кто это?» и не посмотрел в глазок. Рефлекс не выработан, потому и не сработал.
Я просто как был, в одних трусах, подошел к двери и, погремев ключом, открыл ее.
На пороге стоял человек. В темном костюме и в черных солнцезащитных очках.
— Марк Иосифович? Шниперзон?
-Да- прошептал я и удивленно поднял бровь.
-Извините за поздний визит, но наши аналитики вычислили именно это время для разговора с вами. Разрешите войти? Разговор будет важным, но долго я вас не задержу, пару минут, не более. У меня есть к вам интересное предложение.
Ответить я не успел. Человек, деликатно отодвинув меня плечом, вошел в квартиру и прикрыл за собой дверь. Когда я, вошел в комнату вслед, он уже расположился на единственном кресле, вытянув ноги в лакированных черных туфлях, которые снимать в прихожей не стал.
— Водичкой не угостите, Марк Иосифович?- человек кивнул на бутылку минералки- Жарковато, знаете ли.
Я начал понемногу осознавать наличие гостя у себя дома, водой, конечно же, угостил, а потом задал логичный вопрос:
-Простите, с кем имею честь? И чем, так сказать, обязан?
-Да, да, простите ради Бога, я забыл представиться. Мое имя Карл-Хайнц Чжен Хо.
Не смотрите на меня так, имя странное, я знаю. Но что поделать? Я дитя интернационального брака. Папа китаец, мама немка, вот и получилась этакая абракадабра. Хотел когда-то фамилию поменять на мамину, но тут, в России, она оказалась еще менее благозвучной. Карл-Хайнц, прошу прощения, Хер, как-то не комильфо звучит, согласитесь.
-Да уж…
-Да уж, да… Давайте, Марк Иосифович, на этом закончим романтическую часть вечера. Знаю, завтра вам на работу, время позднее, пора спать, посему, я отвечу на вторую часть вашего вопроса, а именно, перейдем к делу.
-Хотелось бы, знаете ли…ой, ничего что я в трусах?- я неожиданно понял, что выгляжу на фоне одетого в костюм этого китайского немца по меньшей мере нелепо.
-Помилуйте, Марк Иосифович, вы у себя дома, да и жара… Аномальная, между прочим. Это я тут мучаюсь, но я –то при исполнении, а вам зачем страдать? Итак, к делу. Марк Иосифович, я бы хотел попросить вас продать мне Россию.

-Что?- мне подумалось, что я ослышался
-Продать мне Россию. Я бы вас попросил- повторил Карл-Хайнц.
-Позвольте, вы шутите? Это шутка такая? В чем, собственно дело?
-Да какая шутка, Бог с вами! Что тут удивительного? 
-Знаете ли, совсем ничего. Ко мне поздно вечером врывается человек, одетый в костюм, хотя на улице адово пекло, представляется германо-китайским именем и всего на всего просит продать Россию. Подумаешь, невидаль! Действительно, что тут необычного? Я ведь торгую разными странами на дому. Вам только Россию завернуть? Или оптом Гондурас и Словакию возьмете?
— Смешно. Всегда ценил присущее вашему народу чувство юмора, Марк Иосифович. Ладно, давайте я объясню. Вы ведь еврей? Верно?
Я кивнул.
-Да вы не напрягайтесь, даром что у меня корни немецкие, я евреев очень уважаю, в отличие от моего деда, но его убили американцы в сорок пятом, когда входили в Дахау.
-Да я и не напрягаюсь…
-Напрягаетесь, напрягаетесь. Евреям в России свойственно напрягаться, когда их спрашивают о национальности. Так вот, раз вы еврей, то, следуя известному стереотипу, должны торговать Россией. Все просто.
-Но…
-Погодите, не перебивайте. Логическая цепочка ясна, надеюсь? Вы еврей. Это Россия- Карл-Хайнц обвел рукой вокруг себя- Ну, так продайте. Зачем она вам? Вам не все ли равно? Ведь лично для вас ничего ужасного не произойдет. Обещаю, что ваш любимый сериал никто не отменит, а вода в бутылках также исправно будет охлаждаться холодильником. И даже жара так просто не спадет, пока природе это не надоест. На то она и жара. Аномальная.
— Но почему я??- я искренне недоумевал, слушая незнакомца.
-Марк Иосифович, по мимо чувства юмора, на сколько я знаю, евреям присуще понятливость и живость ума. Я же только что вам все объяснил. Логическая цепочка, помните?
-Но, позвольте, я ведь не единственный еврей! Почему вы не пошли к какому-то другому еврею? Почему ко мне?
-А почему, собственно, и не к вам, м?- Карл-Хайнц нагнулся ко мне и криво улыбнулся.
-Хотя бы потому, что я люблю родину! Я люблю Россию!- истерически взвизгнул я.
-Видели бы вы сейчас себя, Марк Иосифович. Посреди комнаты стоит немолодой еврей в трусах с белыми медведями и визгливо кричит о том, что любит Россию. Анекдот, чистой воды анекдот. 
-Да, люблю! Я…
-Стоп, стоп. Прекратите комедию ломать. Любите вы ее. За что можно узнать? Только не надо тут банальностей по поводу того, что любят не за что. Да ее, болезную, русские-то не все любят. Но продать не могут, к сожалению, ибо не их это прерогатива. Успокойтесь и начните думать здраво. Я ведь не подарить Россию предлагаю, а продать. За валюту. Твердую. Хотите за доллары, хотите за евро. Могу золотом в соответствующем эквиваленте расплатиться. Но не советую, мороки много. 
Карл-Хайнц вынул из внутреннего кармана пиджака блокнот и золотой «Монблан». Вырвав из блокнота листок, начертил что-то и протянул мне:
-Такая сумма подойдет?
Увидев цифру, в глазах у меня потемнело.
«Сумасшедший, подумал я. Идиотизм какой-то. Пожалуй, соглашусь, и пусть уходит. Какой-то ненормальный. Свалился же на мою голову».
-Я согласен ответил я. Все? Вам больше ничего не нужно? Тогда, я бы вас попросил…уж извините, завтра рано вставать.
-Чудесно!- улыбнулся Карл-Хайнц, и его улыбка была очень похожа на улыбку следователя Сергея Глухарева — вы только не обижайтесь, но справочки на вас я навел вплоть до номера вашей кредитной карты. Банк «ВТБ-24», не так ли? Завтра после обеда проверьте счет, деньги переведут.
Закрыв за ним дверь, я облегченно вздохнул, упал на диван и уснул, забыв выключить телевизор. Улыбка следователя Сергея Глухарева ослепительно светилась в наступающей темноте. Было жарко. Аномально жарко.

На следующий день, когда я возвращался в офис с бизнес- ланча, мне позвонили на мобильный телефон из банка. Очень вежливый женский голос сообщил мне о том, что на мою кредитную карту переведена большая сумма в европейской валюте и спросил, не жалею ли я перевести их в российские рубли и открыть депозитный вклад под очень приличные проценты.
В этот же день я уволился с работы и купил билеты в Доминикану.

Я вернулся домой через три месяца. Аномальная жара в Москве давно сменилась заунывным октябрьским дождиком. Глядя в окно увозившего меня из аэропорта такси, я смотрел на бредущих под зонтами людей и брызгающих грязью автомобили. Вроде все было так, как и должно было быть в Москве осенью. Редкие деревья теряли пожухлую листву, серые мокрые дома тускло светили окнами, в серой туче теряла свой шпиль Останкинская башня. Октябрь как октябрь. 
Но что-то меня настораживало. Понемногу адаптируясь, я заметил, что на рекламных надписях напрочь исчезла кириллица. На повороте на Шереметьевскую улицу на щите с красивой брюнеткой, широко улыбающейся москвичам и гостям столицы, было написано «Trinken kvas “ Ostankinsky!”», а на Огородном проезде, напротив завода «Карат», болталась яркая растяжка: «Micro-district Bibirevo-2! Home, sweet home…». Ближе к Алтушке я заметил вообще непонятную рекламную надписи иероглифами, вероятно на китайском языке,:你说我说大家说我们一起说汉语.
Такси притормозило у моего подъезда. Протянув деньги таксисту, я сказал «Спасибо».
Таксист взял деньги, сказал «Цзай цзянь» и улыбнулся. Странности вокруг меня давали о себе знать все отчетливее.
«Eingang №8» прочел я надпись над дверью и вошел в подъезд.
В моей квартире ничего не изменилось со дня моего отъезда на Доминикану. Да и что там могло измениться? Пожалуй, только пыли на мебели стало больше, и посреди кухни лежал мертвый таракан.
Бросив чемодан, я разделся, принял душ. Есть не хотелось. Хотелось выпить. После того, как я получил деньги за продажу России, я стал чаще выпивать. Меня разрывало от различных мыслей, среди которых было и понимание невероятности происходящего со мной, и радость неожиданному богатству, и даже чувство невероятного стыда за самого себя. Я абсолютно не понимал, как относиться к происходящему. Для того, чтобы перестать разрывать себя противоречивыми думами, я нашел панацею. После двухсот грамм виски мысли растворялись, подобно кусочкам рафинада в чашке чая и я просто жил. И жил, надо сказать, не плохо.
Набулькав в стакан из бутылки с черным лейблом «Jack Daniels», я сел на диван и щелкнул пультом.
На экране телевизора тут же появилась знакомая улыбка следователя Сергея Глухарева. Ее обладатель поправил на голове фуражку с необычной кокардой и произнес, обращаясь к другому персонажу сериала:
-Wie geht es, Antoschin?
— Gut, mein freund- ответил другой персонаж.
«Что за чертовщина?»- подумал я, но развить недоумение не успел. В мою дверь позвонили.
Я уже говорил об отсутствии у меня инстинкта удивленного хозяина, поэтому я открыл дверь вновь, не воспользовавшись глазком и не спросив «Кто это?».
И в мою квартиру ворвалась женщина.
С растрепанными русыми волосами, с размазанной по лицу помадой и потекшей тушью под глазами, босая и в порванных колготках, на ней была надета не очень чистая розовая футболка «Hello, Kitty!» и короткая джинсовая юбка.
Я не успел произнести и звука, как она фурией налетела на меня, визжа и рыдая в голос, маленькими, но крепкими кулачками она колотила меня по лицу и голове и старалась лягнуть ногой в пах. 
-Сволочь! Скотина! Как ты мог?!!! Как ты мог?!!!- истошно орала она, свалив меня на пол и нанося все новые удары.
Мой левый глаз распух, а на губах я ощутил металлический привкус крови:
-Да кто ты такая?!- только и смог спросить я.
— Я та, кого ты продал, сволочь, приятно познакомиться, Россия! Сбежала я. – ответила она.
И тут я заметил обрывок веревки у нее на шее. А потом я потерял сознание.

Мы лежали на диване. Она перевязала мне голову и измазала царапины зеленкой. Пустая бутылка с черным лейблом валялась на полу. Я чувствовал тепло ее тела и запах ромашки и березовой листвы. Одной рукой он обнимала меня, а второй крепко держала за мошонку.
-Никогда, никогда больше этого не делай, обещай мне!- прошептала она в мое ухо.
-Обещаю
— Я ведь тебя люблю, как ты мог меня продать?
-Я не знал, что ты меня любишь.
-А кого мне по-твоему любить? Я всегда любила евреев. Вы мне нужны.
-Это для меня новость.
-Не иронизируй. Если вас не будет, то кого я буду ненавидеть?
— Ты же только что сказала, что любишь меня.
-А в нашем случае разве есть разница между любовью и ненавистью? 
-Не знаю, это философия, я в ней не силен.
-Ну и не надо. Не продавай меня больше. И я тебя тоже никогда никуда не отпущу.
И ее рука еще крепче сжала мою мошонку.
На экране телевизора улыбался следователь Сергей Глухарев.
— Пейте квас «Очаковский»- по-русски произнес он.
Я нажал на кнопку пульта и выключил телевизор.

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

все 55 Мои друзья
Фома Тунгусский
Фома Тунгусский
сейчас на сайте
48 лет (22.07.1970)
Читателей: 52 Опыт: 329.671 Карма: 11.6698
Я в клубах
Стихи на все случии жизни Пользователь клуба
Рок музыка Пользователь клуба
Счастье это... Пользователь клуба
Стихи с ненормативной лексикой Пользователь клуба
Выходцы с blog.ru Пользователь клуба
Газета Пи"дабольская Правда Администратор клуба