Мой дед никогда не надевал наград, хотя среди целой россыпи медалей, среди которых были «За Отвагу» и «За Оборону Ленинграда», у него были два ордена Отечественной Войны и Орден Красной Звезды. Но не надевал он их и все. Редко, когда необходим был официоз, как то парады и посещения госструктур, он надевал медальку Ветерана и планки. Но ордена и медали никогда. 
Когда я был маленький, я, честно признаюсь, не задавался вопросом отчего так. Потом мне тоже никто на этот вопрос не ответил.
Скорее всего ответ я нашел сам.
Мой дед был капитаном, командиром батальона, участником Синявинских событий, прорыва блокады Ленинграда. Однажды после перехода Черной речки, ознаменовавшем прорыв, один из офицеров, пафосно вещал об этой победе, как о победе русского оружия, и что успех пришел только потому, что среди командиров не было жидов.
Дед мой, надо сказать, на классического еврея был похож не слишком. Русый, голубоглазый, коренастый, я, надо сказать, в него. 
Так вот возьми он и скажи, мол, ну я еврей, что имеешь против?
Офицер не поверил, но времена были те еще, человеческая жизнь стоила полбуханки, вот он и схватился за кобуру. Но дед мой оказался проворнее.
Одним словом, деда разжаловали и отправили в штрафбат. Это когда с саперной лопаткой на танки.
Деду повезло, жив остался. После контузии он лишился зрения на один глаз, тело буквально собрали по частям. Естественно, отправили в тыл, где он «по недоразумению», отсидел еще полтора года. Потом, когда разобрались, что он, как тогда говорили, «искупил кровью», звание вернули и ордена с медалями.
Но он их никогда не надевал. Хотя портрет Сталина у него на столе стоял до самой смерти в 1983 году. Мне, кстати, очень его не хватает, моего деда. А награды его хранятся в нашей семье.