Узник совести
Вчера звонит мне мой друг Петя — непримиримый либерал и борец с Вертикалью.
Кричит в голос:
— Фома?!!! Жена ломится в дверь, а я с нашей активисткой Ксюшей, голые в постели трахаемся!!! Гэбня навела – я еще вчера слежку заметил!!
— Прыгай в окно, Петя!
— Второй этаж, Владюша! Ноги поломаю – не смогу тогда на митинге 12 июня, протестующих против лжи и обмана возглавить! Все, врывается!!!
— Петя! Кричи – ВЫСУРКОВСКАЯПРОПАГАНДА!
Слышу в трубке, вроде как дверь с петель сорвало. А потом тишина и… два голоса ритмично заклинают:
— Высурковскаяпропаганда, высурковскаяпропаганда, высурко…
И все. Связь пропала.
Сейчас Петя перезвонил из больницы. Говорит, на третьем куплете, обоих комодом накрыло:
— На митинг не пойду — лицо ровное до неузнаваемости стало. И эта… надо было прыгать – моя все равно нас раненных, потом из окна выкинула. Ненавижу Путина! Но я все равно не отступлю — к ночи ближе, пойду к активистке в палату, проведаю. Моя-то отошла немного – покушать приносила. Хорошо, хоть зубы не все отвалились, а то проголодался очень.
— Держись Петя!
Или, вот другой мой друг Федя.
Как Путин в 2000-м году избрался президентом, Федор мгновенно запил с горя. И просохнул было уже к четвертому году, но Вова опять переизбрался. Пришлось, понятно, продолжать — что б сердце не взорвалось.
Встретил его тут на станции. Стоит у кассы и протестует к одному человеку:
— Братан! Не могу работать, пока Путин у власти! Дай на борьбу опохмелиться! Нет? Дай тогда хоть докурить сигаретку – не выбрасывай!
А одна женщина ему говорит:
— Здоровый мужик, а побирается!
— Эх, тетка! – отвечал ей Федя, — Путин меня всего истерзал! Хоть весь перрон голыми бабами наполни – ни один нерв не встрепенется! Полное бессилие в этом вопросе теперь у меня.
— Это как же, милок?
— Облучили меня, пока спал на остановке двадцать второго автобуса. Путин с Гэбней облучили! Или, на остановке тридцать первого трамвая – точно не помню. Не важно, теперь.
— За что же?!
— За оппозицию. Правды моей боялись. Страх их обуял! Я ведь, тетка – личный враг Путина! И каждую секунду смерти жду. Вчера бутылочку купил – блевал всю ночь. Отравить хотели. Но выжил. Теперь, наверное, снайпера подошлют. Я им кость в горле!
— Так зачем же тебя облучать надо было?!
— Что б размножаться не мог! Неужели, не понятно?
………………..
К чему я вам все это рассказываю?
К тому, что Кровавая Гэбня коварна и вездесуща. Она, как Матрица, присутствует всюду.
Скажите, разве Петя и Федя не жертвы политических репрессий?! Разве это не узники совести?
Обсудить у себя
2
Кричит в голос:
— Фома?!!! Жена ломится в дверь, а я с нашей активисткой Ксюшей, голые в постели трахаемся!!! Гэбня навела – я еще вчера слежку заметил!!
— Прыгай в окно, Петя!
— Второй этаж, Владюша! Ноги поломаю – не смогу тогда на митинге 12 июня, протестующих против лжи и обмана возглавить! Все, врывается!!!
— Петя! Кричи – ВЫСУРКОВСКАЯПРОПАГАНДА!
Слышу в трубке, вроде как дверь с петель сорвало. А потом тишина и… два голоса ритмично заклинают:
— Высурковскаяпропаганда, высурковскаяпропаганда, высурко…
И все. Связь пропала.
Сейчас Петя перезвонил из больницы. Говорит, на третьем куплете, обоих комодом накрыло:
— На митинг не пойду — лицо ровное до неузнаваемости стало. И эта… надо было прыгать – моя все равно нас раненных, потом из окна выкинула. Ненавижу Путина! Но я все равно не отступлю — к ночи ближе, пойду к активистке в палату, проведаю. Моя-то отошла немного – покушать приносила. Хорошо, хоть зубы не все отвалились, а то проголодался очень.
— Держись Петя!
Или, вот другой мой друг Федя.
Как Путин в 2000-м году избрался президентом, Федор мгновенно запил с горя. И просохнул было уже к четвертому году, но Вова опять переизбрался. Пришлось, понятно, продолжать — что б сердце не взорвалось.
Встретил его тут на станции. Стоит у кассы и протестует к одному человеку:
— Братан! Не могу работать, пока Путин у власти! Дай на борьбу опохмелиться! Нет? Дай тогда хоть докурить сигаретку – не выбрасывай!
А одна женщина ему говорит:
— Здоровый мужик, а побирается!
— Эх, тетка! – отвечал ей Федя, — Путин меня всего истерзал! Хоть весь перрон голыми бабами наполни – ни один нерв не встрепенется! Полное бессилие в этом вопросе теперь у меня.
— Это как же, милок?
— Облучили меня, пока спал на остановке двадцать второго автобуса. Путин с Гэбней облучили! Или, на остановке тридцать первого трамвая – точно не помню. Не важно, теперь.
— За что же?!
— За оппозицию. Правды моей боялись. Страх их обуял! Я ведь, тетка – личный враг Путина! И каждую секунду смерти жду. Вчера бутылочку купил – блевал всю ночь. Отравить хотели. Но выжил. Теперь, наверное, снайпера подошлют. Я им кость в горле!
— Так зачем же тебя облучать надо было?!
— Что б размножаться не мог! Неужели, не понятно?
………………..
К чему я вам все это рассказываю?
К тому, что Кровавая Гэбня коварна и вездесуща. Она, как Матрица, присутствует всюду.
Скажите, разве Петя и Федя не жертвы политических репрессий?! Разве это не узники совести?
























Скорей — Гаврила-мученик.
навеяло вот… в фильме «Храброе сердце», английский король именно такую «жертву репрессий» из окна своего сына (тоже пид… ра) выкинул вниз
разбилась насмерть та жертва репрессий… 