Сторонясь яркого дискотечного света, в потертой сестринской джинсовой куртке, Аня, как остальная девичья толпа, дергалась под тошнотворную попсу – показывала себя нажравшимся до блевоты местным кавалерам и стоящим в стороне городским мажорам.

Как хотела бы она кинуть гранату в эту кучу дерьма! А вторую, в свою нескладную судьбу — в проклятую беспросветную бедность родителей. Но подавив эмоции, просто пошла домой, смирившись опять со всем.

И вдруг, в фойе, перед ней встал городской паренек:

— Можно пригласить вас на медленный танец? (в зале играл шикарный медляк).

— Нет… Зачем?

Не зная почему, Аня вдруг превратилась в форменную суку:

— Трахнуть меня хочешь?! Для этого приглашаешь?

Парень смутился, но не ушел.

— Зачем ты так говоришь?

— А что вам еще надо от меня?! – заплакала она, чувствуя, как в спину зубоскалят пышные шмары.

— Я… Если…

Аня убежала домой – в подъезде рыдала в голос. Серега же (это он влюбился в Аню) убрался к бабке.

А потом… Потом я был свидетелем на их свадьбе – Серж просто приперся к ней домой и сделал предложение.

И знаете, уже двадцать лет они живут как в первый раз. Они нарожали замечательных деток (мой младший играет в одной футбольной команде с их младшим) и им бы хотелось жить вместе еще раза в три дольше. А если это никак невозможно, то умереть в один день.